Я — дислектик

О том, что дислексия существует, я узнала, когда мне было уже за сорок. Пришла с младшей дочкой на курсы скорочтения, послушала лекцию и поняла, что с дочкой-то все хорошо. А вот со мной — не очень.

На Меле отличная статья про то, как распознать дислексию.

Я в детстве очень не любила читать, почему-то мне было очень тяжело, хоть и интересно. Я так и не смогла запомнить в какую сторону кружочки в буквах «я» и «б», до старшей школы я клала рядом с собой перевернутую тетрадку — там был напечатан алфавит, и я все время сверялась с образцом.

«Напиши это слово пять раз правильно» — это ад. Потому что хоть сто раз напишу, это вообще ничего не гарантирует. Из ста слов пятьдесят будут с ошибками, а самое страшное, что я не увижу разницу.

пишет «лишние палочки» или забывает их дописать, вместо «ц» получается «ч», потому что забыл сделать хвостик;

О, эти палочки! Меня от слогов типа «ши» до сих пор потряхивает. Хвостики у «ц» и щ» — кошмар детства.

Вдобавок ко всему этому дислектик часто не умеет рисовать. Не может, например, даже в 9-10 лет изобразить лису, потому что не понимает, где у неё голова, а где хвост. Он путает левое и правое.

Даже в 9-10! Смешно. Мне 45. Я до сих пор не знаю где у нее голова. Право и лево — это диагноз.

Я хорошо училась в школе, меня спасло то,  что я была старательной девочкой. И старалась. И, видимо, спас технический склад ума. Потому что с цифрами и математикой у меня проблем не было. В какую сторону пишется цифра «три» мне почему-то запомнилось. Когда я доходила до буквы  «з» в тексте, я всегда думала, что «она как тройка».

С арифметикой была беда бедой, долго считала на пальцах, а с абстрактной алгеброй проблем не было никогда.

Пишу я все это сейчас не затем, чтобы оправдать безобразные ошибки, которые периодически проскакивают в моих статьях, а потому что  на днях к нам подошла девочка и сказала, что у нее дислексия, а она хочет быть редактором.

Так вот. Дислексия не болезнь, это особенность развития. Но редактором и корректором с этой особенностью быть  невозможно.

Дислексия на самом деле всего лишь другой способ восприятия письменного текста, другие отношения с ним. Это не болезнь и даже не нарушение. Многие дислектики вполне приспособились к своим особенностям и успешно адаптировались в жизни. Говорят, некоторые из них даже стали писателями: за письменным столом вместо них сидели их машинистки или жены, а сами они бегали по кабинету и диктовали.

У меня нет жены, у меня соавтор, которые все эти годы терпеливо выгребает мои бесконечные ошибки и опечатки. У меня нет проблем с тем, чтобы выразить свои мысли — устно или письменно. С каждым годом рука набивается, и я пишу грамотнее. Но это не потому, что я доучила правила, просто  я привыкла себя контролировать.

Я запоминаю слова не по буквам, это бессмысленно, я не вижу отдельных букв, я запоминаю слова целиком. И ошибку могу заметить, если написанное слово «как-то не так выглядит».

Но если есть слово «компания» и «кампания», и они оба существуют, то всё. Шансов нет 🙂

То есть человек с дислексией вполне может работать со словом, он точно научится читать и более-менее грамотно писать тоже может научиться.

Но требовать от дислектика абсолютной грамотности — все равно что требовать безупречного пения от человека, у которого нет слуха. Он не поймет, о чем вы ему говорите.

Вот и я не понимаю, какая разница в какую сторону пишутся  кружочки в буквах, зачем эти дурацкие хвостики и к чему вообще эти ваши условности…

Добавить комментарий