У каждого своя Муму…

В начале каждого учебного года начинаются разборки — что же должно быть в школьной программе. Это касается всех предметов, но сегодня мы поговорим о русской литературе.

С ней много сложностей. Название и большая часть содержания осталось еще из СССР, хотя, по факту, это не «русская литература», а «мировая литература в русских переводах», потому что наши школьники на этих уроках изучают Шекспира, Ремарка и Хемингуэя.

То есть по-хорошему, давно нужно переименовать «русскую литературу» в «мировую литературу» или просто «литературу».

Теперь о содержании. Методологически правильно делать что-то от простого к сложному. Сначала учим буквы, потом слоги, потом простые тексты. С этим у нас замечательно справляется начальная школа.

Дальше нужно переходить к книгам, которые близки и понятны детям. На примере этих книг можно учиться обсуждать, спорить, учить основам литературоведения (не знаю зачем, но можно). То есть учить работать с текстом. А, в идеале, предмет «Литература» должен показать ребенку, что мир книг огромен. Что чтение — это удовольствие. Что он из моря книг может выбрать ту, что ему понравится. А на уроке ему должны дать инструменты. Как выбрать? Где найти? Как искать? Что вообще есть?

Что происходит сейчас? Наступает пятый класс и на детей обрушивается «Муму».

Я не знаю кому и когда пришла в голову идея о том, что это «книга про собачку» и что ее обязаны (!) прочитать все десятилетние дети в стране.

Это очень хорошая книга. Очень глубокая. Очень важная. Она о насилии. Она, собственно о том, как современная система образования относится к этим самым десятилетним детям. О бездумном подчинении, и о том, к чему оно приводит.

И наши подростки так ненавидят классику к старшей школе именно по той же причине, по которой Герасим до конца жизни не подпускал к себе женщин и собак.

Если вы возьмете живого десятилетнего ребенка и начнете читать ему вслух «Муму», то быстро убедитесь, что там около сотни слов, значения которых он не знает. Вы, кстати, тоже. Более того, там очень много ситуаций, которые десятилетний ребенок не понимает.

Объяснят ли ему все это на уроке литературы? Хороший учитель — да, конечно. Обычный учитель ничего объяснять не будет. Это не входит в программу, учителю вообще не до того, он должен заполнить журнал, написать сто отчетов, рассчитаться за питание, сдать макулатуру, переписать тунеядцев… Короче, ему есть чем заняться. Параграф в учебнике прочитали, на вопросы после параграфа ответили. Прочитали ли дети книгу — никого не волнует. Поняли ли они, что там написано — никого не волнует. А уж полюбили ли они читать, никого не волнует особенно.

Потому что на вопрос «Понравилось ли вам бессмертное произведение классика русской литературы Ивана Сергеевича Тургенева?» весь класс хором ответит: «Да, нам понравилось великое произведение, оно учит добру».

В этот момент они разжимают руки и маленькая Муму, на которой написано «я люблю читать» камнем идет ко дну. А учитель в роли барыни с удовольствием за этим наблюдает.

Вот первая проблема — современная программа по литературе рассчитана на очень хорошего учителя.

Пара десятков учителей в стране справляется с тем, чтобы дети не были изнасилованы классикой, они расскажут, объяснят, покажут экранизацию, введут в исторический контекст, почитают вслух. И это большой плюс для детей, которые сидят у них на уроках.

Но многие учителя работают в минус. Они приучают говорить не то, что думаешь, а то что положено, читать краткое содержание вместо текста и вообще читать с отвращением.

Нельзя читать с отвращением. Искусство — оно не про отвращение и насилие, оно про любовь.

Да, нужно читать не только то, что просто, но и то, что сложно. Но «сложно» не обязательно «с отвращением», «сложно» может быть и «интересно». Должно быть интересно. Иначе вся эта литература в школе — это просто бездарная потеря времени.

Рассказ  «Кавказский пленник» был написан Толстым в 1872 году для «Азбуки». 145 лет этот рассказ находится в школьной программе.

На тот момент это было актуальнейшее произведение, крайне злободневное и неоднозначное. Смелое. Вы можете себе представить, чтобы сейчас в «Азбуку» попал рассказ о военном конфликте в Украине? То есть в 1872 году детей учили читать, используя актуальные тексты. Прошло полтора века — и мы используем тексты полуторавековой давности.

Вот вторая проблема — школьная программа устарела.

Литература идет вперед, развивается, появляются новые писатели. Чем больше времени проходит, тем больше хороших книг появляется. И нужно понимать, что невозможно все впихнуть в школьную программу, нужно выбирать. Либо мы делаем как англичане, берем несколько действительно великих произведения и изучаем их досконально (они одну пьесу Шекспира могут изучать полгода), либо, как скандинавы, делаем дайджест — просто рассказываем о том, что есть, предлагая детям читать то, что нравится, предоставляя выбор конкретному ребенку.

Лично я бы изучение классики отодвигала класс на седьмой, а то и восьмой, а пятый-шестой полностью посвящала современной литературе — главное, разной. Чтоб и стихи, и проза, и фентези, и проблемные книги, чтоб они таскали в школу то, что нашли сами, чтоб могли спорить до хрипоты и плакать вместе. Чтоб писали и говорили только то, что думают сами, чтоб дебаты, спектакли, чтения вслух и экранизации. Чтобы они уже не представляли себе жизни без книг, чтоб они понимали, что книги – это отражение жизни. Встречи с живыми писателями еще очень помогают. И вот после этого уже можно добавлять литературу девятнадцатого века. А заодно они и по истории догонят эти темы, и будут хоть примерно представлять себе, что происходит.

И вот третья проблема. На самом деле самая важная. Кто-то должен захотеть изменить современную систему образования.

Кто?

Чиновники? Им это зачем? Им там, внутри, прекрасно. Зарплаты платятся, отчеты пишутся, показатели показываются.

Учителя? Они полностью под системой, они парализованы, а у многих многолетняя профессиональная деформация. Своих Муму, которые «любовь к детям» и «любовь к профессии», они давно утопили в груде бумаг.

Родители? А много ли среди нас родителей, которых волнуют не оценки, а реальные знания? Многие ли готовы почитать вслух не трехлетке, а шестикласснику? Многие ли поедут в библиотеку на другой конец города за нужной книгой? Обшарят интернет в поисках того, что интересно именно их ребенку? Прочтут книгу вслед за подростком?

Дети? Они, конечно, хотят. И, честно говоря, именно на них вся надежда.

На то, что неравнодушные родители и пару десятков хороших учителей вырастят несколько сотен взрослых, которые по-настоящему любят книгу, а уж у этих нескольких сотен хватит энергии на то, чтобы выстроить альтернативную систему образования.

Но хотелось бы, конечно, раньше.

Специально для https://rebenok.by

Добавить комментарий