Работают только две вещи: поддержка и доверие

Нас, то есть писателя Жвалевский/Пастернак, еще со времен «Охоты на василиска» сильно зацепила тема зависимостей. Она оказалось гораздо богаче, чем мы думали, и нырнули мы в нее гораздо глубже, чем планировали.

На эту тему говорят мало и не всегда правду.  Родители боятся наркотиков и собственноручно наливают своим подросткам пиво. Считают, что лучший способ профилактики — запрет, а лучшее средство воспитания — нотация. Поэтому, когда мы прочитали интервью с Константином Минкевичем на Onliner, решили, что нельзя упускать возможность поговорить с человеком, который живет с нами в одном городе.

Константин Минкевич — психиатр по образованию, сейчас врач и директор «Центра лечения алкоголизма»

Что говорит статистика: стало ли следующее поколение пить меньше?

Статистика у нас штука замысловатая. Поскольку у нас она бывает “хорошая” и “плохая”, то правдивой ей быть очень сложно. К тому же постановка на наркологический учет влечет за собой кучу ограничений, поэтому люди стараются избегать обращения к врачам, значит, статистика не отражает реальную картину.

Но я пятнадцать лет работаю и у меня нет ощущения, что что-то меняется.  Разве что молодое поколение сильнее расслаивается — есть молодые, успешные, спортивные, а есть те, кто, по сути, остается за бортом, не вписывающиеся, без востребованного образования, без нормальной работы, без перспектив. Но и успешным и спортивным их статус зачастую не мешает пить.  И приходят на прием 20-25-летние с зависимостью.

Но кажется, сейчас у молодежи возможностей больше…

На самом деле возможности есть всегда, было бы желание ими воспользоваться. У меня среди клиентов встречаются очень обеспеченные люди. У них все есть, но они все равно пьют. От возможностей это не зависит.

Часть подростков будут чем-то увлечены, но такие всегда были.

Что удерживает людей от зависимости? Неизвестно.  Я так думаю, все упирается в предрасположенность. Это не только наследственность, если говорить грубо, то люди делятся на тех, кого «торкает», и тех кого «не торкает». Есть данные, что опиаты вызывают эйфорию меньше чем у половины людей. Зато уж у кого вызывает, для них кайф способен затмить все остальное в жизни, и тогда этому сложно противиться, особенно в подростковом возрасте.

Плюс ко всему играет большую роль социальный фактор и индивидуальная способность сопротивляться социальному давлению.

Часто ли родители боятся наркотиков, но не боятся алкоголя?

Это очень интересная вещь. Многие давно и сильно пьющие люди приходят на прием и говорят: «Зато не наркоман!».

То есть все знают, что наркотики — это плохо. А ведь наркотики понятие чисто юридическое: что юристы определили, как «наркотик», то им и является. Но у наркотиков есть нелегальный статус и создается впечатление, что наркотики — это ужас, а то что не входит список наркотиков — не ужас.

Медицина оперирует понятием «химическая зависимость», и ее могут вызывать наркотики, лекарственные средства и вещества, не являющиеся ни тем, ни другим: алкоголь и никотин.

По совокупному вреду алкоголь среди этих веществ лидирует.

С медицинской точки зрения алкогольная зависимость не легче, чем опиатная. Спирт токсичнее чем опиаты, вред для организма больше.

Состояние отмены алкоголя убивает. Состояние отмены наркотиков — «ломка» — не убивает, а вот без алкоголя, человек резко «завязавший» на самом деле может умереть. Поэтому оказание медицинской помощи для выхода из запоя в определенных ситуациях необходимо. Это не решает проблему зависимости саму по себе, но может сохранить человеку жизнь.

Алкоголь легален, поэтому криминала вокруг него меньше, чем вокруг наркотиков. Вернее, криминал появляется как возможное следствие употребление алкоголя.

Почему алкоголь не включен в список наркотиков? Я думаю, главным образом, потому что запрещать его бессмысленно: он слишком доступен. Этиловый спирт широко распространен в природе, получить его может каждый без особых усилий. Какой смысл его запрещать?

А так государство заодно и заработает?

Государство в любом случае теряет деньги. Потери от употребления алкоголя гораздо выше, чем от продажи спиртного. Эта система заведомо убыточна. Хотя прямая прибыль может и превысить прямые потери.

Профилактика — сложное дело. Запреты не работают, точнее их эффективность очень ограничена. Чтобы составить грамотную государственную программу профилактики, у людей должно работать стратегическое мышление. Параллельно нужно делать много всего и не ждать результатов в следующем году. Чтобы появился результат, нужны годы, возможно, десятилетия.

Нынешние меры профилактики ориентированы на неопределенную целевую аудиторию. Как плакат советских времен, на котором пьяница с синим носом и надпись «Позор!». Этот плакат не работает, потому что, когда человек пьет, у него нарушено сознание. И получается, что трезвый человек и пьяный — это мало знакомые личности. Пьяный не будет рассматривать плакаты, а трезвый уверен, что он не такой, он себя с пьяницей на плакате вообще не ассоциирует.

А если говорить о подростках… Я не знаю, что такого можно сказать пьющему подростку, чтобы до него однозначно дошло. Они доверяют друзьям гораздо больше, чем родителям, у них возраст такой.

Единственное, что может сработать — это сохранение доверительных отношений между родителями и детьми, тогда между ними возможен диалог. Если родители принимают подростка таким, какой он есть в большей мере, чем друзья — тогда и остается возможность, что подросток прислушается к мнению родителей. А если они его только шпыняют…

Но одних доверительных отношений мало, важно, чтобы сами родители осознавали опасность алкоголя.

Что такое зависимость?

Людей, которые понимают, что такое зависимость, у нас в стране единицы.

Обычно говорят, что виновато плохое воспитание, что у людей нет силы воли, называют зависимость «особенностью характера».

Нет понимания, что это заболевание.

Как и любое заболевание, оно возникает не на пустом месте и, уж точно, не по желанию человека.

Есть предрасполагающие факторы, к которым относится и наследственность, и образ жизни, и социальные, и психологические факторы, сложно переплетенные.

Как формирование артериальной гипертензии тоже влияет образ жизни, но мало кому придет в голову обвинить гипертоника в его болезни или предложить ему взять себя в руки и силой воли загонять давление в норму.

А как узнать, уже есть зависимость, или еще нет? Можно ли это оценить?

Можно попробовать. Стоит оценить три момента: количество выпиваемого спиртного, насколько часто человек выпивает, и, наконец, зачем он это делает.

Вот вы вечером садитесь выпивать. Зачем?

Исходя из ответа на этот вопрос можно строить предположения. На самом деле, очень сложно найти причину, чтобы пить каждый день или даже несколько раз в неделю, если это не зависимость. Поэтому полезный совет для выпивающих — почаще задаваться вопросом «Зачем?».

У зависимого человека всегда есть куча объяснений. Снимает напряжение, стресс, для аппетита, для засыпания…

А это уже говорит об отсутствии контроля. С какого-то момента каждая выпивка становится последней. Вот сегодня день тяжелый, сегодня еще выпью, а сегодня на работе похвалили, за это нужно выпить, а сегодня солнце ярко светит, а сегодня осталось от вчерашнего, не выливать же…

И выясняется, что реально остановиться человек уже не в состоянии.

В то же время люди стараются не задумываться над тем, что делают, им эти мысли неприятны, и поэтому у них зависимости «нет и быть не может».

Естественно, приведенные вопросы — ориентировочные, для самоконтроля. В случае появления сомнений лучше всего проконсультироваться с врачом.

Когда начинать бояться — «тревожные звоночки» и для себя, и для подростка?

Первый симптом — потеря контроля. Иногда люди создают себе иллюзии, я, мол, не пил месяц. Потом напился, конечно. Но месяц же не пил! Фактически каждый раз, когда этот человек пьет, он выпивает больше, чем собирался, достигает более тяжелого опьянения, чем планировал. Собирались на дискотеку, купили бутылку, пока до дискотеки дошли, уже не до танцев. Если так повторяется раз за разом, значит, человек себя уже не контролирует, как бы он потом себя не убеждал в обратном.

Второй симптом — употребление без причины. Было скучно, нечем заняться — все это уже балансирует на грани зависимости. У зависимых людей перестраивается дофаминовая система, реакция на вещество с каждым разом слабее, радость получить все труднее.

Если выпить — будет весело. Не выпить — будет скучно. Алкоголику очень сложно получить удовольствие каким-то другим способом.

Что могут сделать родители подростков?

Напрямую родители ничего не могут сделать.

Родители могут и любят тревожиться, по поводу и без. Могут как-то косвенно влиять, причем в любую сторону. Могут, сами того не осознавая, способствовать употреблению алкоголя их подростком.

А вообще работает только две вещи: поддержка и доверие.

Доверять – не значит контролировать. Доверять — допускать, что другой человек может справиться сам. А поддерживать — помогать ему справиться, если у самого не получилось. И если попросил помочь.

Если среди близких родственников кто-то пьет, можно и нужно предупреждать, что это передается по наследству, мол, будешь выпивать и можешь стать, как он.

Для подростков с отягощенной наследственностью, да и для всех прочих, есть только один гарантированный способ избежать зависимости — не употреблять. Зависимость не может быть у человека, если он не употребляет.

И все-таки, что делать, чтобы подросток не пил?

Я думаю, единственный эффективный способ — воспитание самостоятельной личности, способной выдержать общественное давление. Способной высказывать свою точку зрения смело, открыто, везде.

На школу тут надежды нет, есть надежда на некоторую часть родителей, но большинству родителей смелый и самостоятельный ребенок тоже неудобен.

Основная проблема зависимостей — в неспособности критично мыслить, в неспособность вообще мыслить.

Знаете, как младенцы учатся говорить? Их мозг анализирует статистику частоты звуков. А потом вырастет взрослый, который не знает, что такое статистика, не способный проанализировать элементарную информацию. Мозг наш умеет многое, мы просто не учим детей им пользоваться. Или даже убиваем умение им пользоваться.

Но если не убивать, то есть надежда, что подросток прежде чем выпить задаст себе вопрос: «Зачем?» и не найдет на него ответа.

 

И напоследок мы попросили прокомментировать некоторые стереотипы, которые есть в нашем обществе.

  1. Пусть лучше дома попробует, все равно придется пить.

С одной стороны, это правда. Это принятие реальности. В реальности большинство людей употребляет алкоголь, то есть выпить действительно «придется».

Что касается второй части, то я не уверен, что это лучше.

Фактически, это попытка контроля — пусть лучше станет плохо дома. Этим многие грешат.

Попытка контролировать то, что контролировать невозможно, обречена на провал. И плохо заканчивается для обеих сторон.

Эта попытка вызвана избыточной тревогой, она проваливается, порождает еще большую тревогу. Это замкнутый круг.

  1. Спиртное в малых дозах полезно для здоровья.

Ага, пить полезно, а не пить вредно.

Есть Всемирная организация здравоохранения. И ее позиция проста — безопасных доз алкоголя нет.

В СМИ очень любят привести данные какого-либо исследования в духе «ученые доказали пользу алкоголя». Но исследования о полезности спиртного в итоге друг другу противоречат, да и та малая польза, которую можно было бы получить, нивелируется очевидными рисками.

Употребление алкоголя переходит в зависимость. Причем переходит постепенно и незаметно.

Запретить алкоголь невозможно. Мы миримся с реальностью, но говорить, что алкоголь полезен, нельзя.

  1. Нужно прививать культуру пития.

Есть такое понятие — стиль употребления алкоголя. Когда оценивается не только количество спиртного, но и мотивация (зачем пьют), и частота употребления.

Вот тут подробно про это исследование ВОЗ

У Беларуси — 4 балла из четырех возможных. Для России и Украины создали отдельную группу с 5 баллами.

Мы много лет стабильно в десятке самых пьющих стран мира. Мы стабильно превосходим все безопасные для нации нормы употребления спиртного на душу населения.

Многое из того, что у нас считается культурным, выходит за рамки других культур.

  1. За границей пьют вино ведрами, а живут долго.

Во-первых, алкогольная зависимость существует и в других странах. Никто и нигде от нее не застрахован, не надо идеализировать. Другое дело, не все страны кичатся своим пьянством, как некой национальной особенностью.

А у нас употребление алкоголя — то ли спорт, то ли долг: надо пить, надо допивать, надо уметь выпить больше других, не пьешь — не уважаешь. Все эти стереотипы плотно засели в массовом сознании.

А что касается того, что долго живут… Статистика говорит, что люди с алкогольной зависимостью живут лет на 20 меньше здоровых.

Разумеется, всегда имеются индивидуальные отклонения. Бывает, что человек с зависимостью доживает и до 80, и до 90 лет, но, существуют данные, что это связано не с «полезным алкоголем», а с генетическими особенностями, замедляющими процессы старения.

В любом случае, подобные люди — исключение, а не правило.

Добавить комментарий