Не только о педофилах

Наткнулся на статью с броским названием «Как маскируются педофилы, а мошенники зарабатывают на «Синих китах».

Обычно такие заголовки означают всякую шнягу «журналистские расследования», подтвержденные только богатым воображением журналиста, но на сей раз — интересное мнение практикующего психолога. Лариса Зуб — главный «детский» полицейский нацполиции Украины.

Начинается с пресловутых «синих китов», но Лариса упоминает о них с неожиданной стороны:

«Синие киты» все еще активны, сотрудники «детской» полиции продолжают профилактическую работу, а киберполиция блокирует сайты. Но сейчас эту тему начали использовать мошенники. Они просматривают разные группы, находят детей, которые постят депрессивные сообщения, начинают переписку с ними: «Я психолог, могу помочь». Они прекрасно знают психологию подростков и после долгих диалогов с отвлекающими вопросами просят:

«А сфотографируй банковскую карту своих родителей!» или узнают адрес, а потом «невинно» интересуются: «А когда родители поедут в отпуск?».

Потом и о педофилах, тоже толково:

По моим наблюдениям, педофилы бывают двух типов. Первые — хорошие психологи, они выбирают среди детей тех, которые никому о произошедшем не расскажут (к слову, к таким относится и аккордеонист Игорь Завадский). Они манипулируют малышами: «Это наш секрет», они подкупают их подарками. Они могут быть вхожи в семьи, могут быть родственниками и хорошо просчитывают реакцию родителей.

Например, я знаю одну девчонку, которую с девяти лет насиловал дедушка (отец ее отчима). Она рассказывала маме, но в ответ: «Не выдумывай». Или вот, недавно 13-летняя девочка не вытерпела и ударила ножом своего отчима. И она тоже признавалась: «Я рассказывала о том, что он с мной делает, и маме, и крестной. Все думали, что я вру».

Сразу вспоминаем «Скажи, Красная Шапочка«.

А потом начинается самое интересное: о насилии и детях (подростках) вообще. О несовершеннолетних, которые пережили насилие — и как с ними работают в нацполиции. Об ответственности родителей. И не только родителей.

И замечу, что когда полиция приезжает на вызов, где есть трупы детей, то зачастую мы сталкивается с соседями, которые «ничего не слышали». Очень часто ребенок плачет, кричит от боли, но ни нам, ни в другие службы об этом не сообщают. Вот как могут быть подобные истории в селах, где все всех знают?

Вот это мне показалось важным:

Я работаю с детьми уже около 20 лет и не могу сказать, что подростки сильно изменились, стали жестокими, агрессивными.

И в конце — неожиданный свет в конце туннеля.

Большинство думает, что исключительно полиция должна заниматься всеми проблемами неблагополучных семей. Но это комплексная работа: родителей, учителей, служб, которые занимаются детьми, и полиции. И мы хотим направить сейчас все силы на профилактику, на работу с громадами. По всей стране нам помогают волонтеры-психологи, гражданские объединения, просто неравнодушные люди.

И надо видеть, насколько позитивным может быть такое сотрудничество. Вы бы видели, как преображается дети, которые совершили убийства, изнасилования, когда берут в руки цветы и начинают составлять из них букеты. Зачастую эти композиции — лучшее, что они видели в своей жизни.

Добавить комментарий